Вот как оно выходит. Значит, тот несчастный, упокоенный им у края пустыни, был пророком народа эбору! Хорошо бы узнать, что этот бедолага им напророчил до того, как нелепо сгинуть в пустыне! Однако времени размышлять об этом не было. Но и без того Намму быстро смекнул, что в положении, ему приписываемом, есть свои достоинства. Чем, в сущности, эборейский пророк хуже мага-халдея?! Приосанившись, он метнул на своего говорливого спутника взгляд из-под густых тяжелых бровей и медленно изрек, тщательно проговаривая слова:

– Тучи сгущаются над тобой и домом твоим, ибо кто прольет кровь мою, узрит воочию, как высыхает кровь в чадах его.

– Ты это, – копьеносец изменился в лице и убрал оружие, – ну, иди, в общем, не стой.

Глаза начальника городской стражи, того самого вельможи, который руководил его арестом, едва увидел он снова Намму, стали напоминать пару затянутых льдом линдвормовых нор.

– Что это за пугало вы ко мне притащили? – напустился он на пришедших. – В чем это он? Что за мерзкий запах?

– Это львиное дерьмо, – пояснил неуверенно тот самый говорун, которому Намму обещал приближение несчастий. – Парень вымазался, и львы его не тронули.

– Что ты говоришь? – еще больше раздражаясь, закричал придворный. – Царь велит доставить мерзавца к нему на пир. Прикажешь так его вести?

Стражник вовсе не собирался приказывать своему начальнику и поспешил спрятаться за спину сопровождаемого. Как ни крути, другого пророка у него в запасе не было.

– Немедленно оттащите этого негодяя в мою купальню, – брезгливо поморщился царедворец. – Омойте его горячей водой! Умащивайте маслами, все равно какими, лишь бы отбить этот смрад! И быстро, очень быстро! Государь послал за ним!

Стражники и пара слуг, присутствующих при этом разносе, мигом бросились выполнять недвусмысленный приказ разъяренного господина. На какой-то миг Намму показалось, что избавление близко. Горячей воды в купальне не оказалось, один из стражников умчался куда-то за ней, второй, должно быть, не желая находиться вблизи от дурнопахнущего пленника, устроился караулить за дверью. Слуги бросились за одеждой и благовониями, оставив пленника без присмотра. Это было весьма неосмотрительно. «Эборейский пророк» мгновенно оценил вентиляционные окна купальни. Они были достаточно широки, чтобы он мог в них протиснуться. Намму не упустил случая воспользоваться возможностью.